Лагорио, Горские типы, 1861

Лев Феликсович Лагорио. Часть 2

Лагорио, Горские типы, 1861

Лагорио, Горские типы, 1861

Батальные сцены

Так или иначе, что ни путешествие – новый морской пейзаж, новый вид, и… новая награда. К примеру «Финляндский вид» принес Лагорио малую серебряную медаль, а этюд с натуры – большую серебряную медаль. Золото также не заставило себя ждать. Три года упорной, одухотворенной работы над картиной «Вид в окрестностях Выборга» приносит Льву Михайловичу очередные восторженные отзывы критиков и звание художника XIV класса.
Если говорить об особенностях живописи Лагорио, эксперты утверждают, что для него было характерно изображение этюдов с натуры с использованием некоторых, одному ему присущих особенностей. Именно эти черты делают узнаваемыми работы Льва Михайловича, несмотря на то, что некоторые в них видят некоторую искусственность цветовых эффектов. Тем не менее, если Лагорио рисовал море – оно выходило у него прозрачным, живым, бархатистым. Если Лагорио рисовал пейзаж – он выходил реалистичным, четким, душевным и искренним.

Свои впечатления Лев Михайлович выражал и в полотнах, посвященных русско-турецкой войне 1877-78 годов. Баталии, сражения русского флота, императорские пароходы, яхты – все это прошло через его картины. Война всегда оставляет неизгладимые впечатления, а для художника это еще более сильное потрясение, чем для любого другого, в некоторой степени даже оскорбляющее его эстетические чувства. Возможно поэтому полотна со сражениями Льва Лагорио не такие мощные, как его морские пейзажи. Батальная живопись – одна из самых серьезных вех в развитии столь прославленного художника-мариниста – позволила ему по-новому взглянуть на давно знакомые морские пейзажи.

После сцен с морскими сражениями, в живопись Лагорио прокралась некоторая цветовая сдержанность, можно даже сказать скупость. В то же время, пробудившиеся в нем чувства вылились в изображения штормов и бурь, так редко попадавшихся среди его картин прежде. Картина «Морской пейзаж» буквально порождает в своих зрителях бурю эмоций, заставляя их волноваться и сопереживать. Отсутствие световых элементов, звучных ярких красок, даже относительная мрачность придают работам Льва Михайловича особенный шарм, ведь, с другой стороны, они невероятно реалистичны, просты и выразительны.

Наследие Лагорио

Как ни печально, но, несмотря на все свои заслуги, умер Лагорио весьма небогатым человеком. Прошло много времени, но тогда, как и сейчас, от богатства до нищеты был всего один шаг. Тем не менее, его полотна прошли испытания временем и были по достоинству оценены ныне живущими художниками, искусствоведами, ценителями прекрасного, благодарными потомками.

Все огромное наследие Лагорио не забыто. В Феодосии краеведческий музей носит его имя, а картины выставляются в Третьяковской галерее (например, «Капо-ди-Монте, в Сорренто»,«Фонтан Аннибала, в Рокка-ди-Папа» и «Понтинские болота»).

Поэт моря, Лагорио был удивительным человеком, все яркие краски своей жизни умело воплощал в вечных, спокойных, умиротворяющих полотнах. Столь чудесное преобразование, идущее от сердца, не могло затеряться в веках. И действительно – когда созерцаешь сейчас его полотна, ощущаешь неуловимые движения эфира – легкого ветра, проносящегося над бесконечными морскими просторами кисти великого мастера.[toggle title_open="СВЕРНУТЬ" title_closed="ВСЕ СТАТЬИ ЦИКЛА" hide="yes" border="yes" style="default" excerpt_length="0" read_more_text="Read More" read_less_text="Read Less" include_excerpt_html="no"]Лев Феликсович Лагорио. Часть 1[/toggle]